В Москве 35 тысяч бродячих собак - примерно 84 на квадратную милю территории. Их можно увидеть повсюду: во дворах жилых домов, близ рынков, в метро и подземных переходах. На вид все они одной породы: средней величины, с густой шерстью, клиновидными головами и глазами цвета миндаля, хвосты длинные, уши стоячие.

Биолог Андрей Поярков из Института имени Северцова изучает московских дворняг около 30 лет, продолжает автор. По его словам, внешность и поведение собак меняются по мере постоянной адаптации к переменам в городе. Практически все уличные собаки такими и родились: из брошенных домашних собак выживают, по оценкам Пояркова, менее 3%.

Поведение и психология бродячих собак, устойчивость к стрессам и другие особенности зависят от плотности популяции на том или ином участке территории, поясняет Поярков. В отличие от волков, бродячие собаки намного менее агрессивны и более терпимы друг к другу. Волки никогда не переходят в чужие стаи. У бродячих собак, напротив, некая стая может доминировать над другими стаями, и ее вожак часто "патрулирует" другие стаи, присоединяясь к ним на время. На взгляд Пояркова, вожаком не обязательно становится самая сильная собака: главное - ее ум.

Московские бродячие собаки находятся на ранней стадии возвращения в дикое состояние, и этот процесс вряд ли повернется вспять: одомашнить бродячего пса практически невозможно, поясняет биолог. Он ссылается на эксперименты советского ученого Дмитрия Беляева, который, отбирая лис по принципу наименьшего страха перед человеком, через 10-15 лет вывел ласковую одомашненную породу. При этом экстерьер лис тоже изменился: уши стали висячими, а окрас - пятнистым, что объясняется снижением уровня адреналина в крови. Бродячие собаки, напротив, эволюционируют к природному состоянию - и действительно, окрас у них равномерный, они редко виляют хвостами и остерегаются людей.

По частоте контактов с людьми и способам прокормиться Поярков разделяет бродячих собак на четыре группы со своими экологическими нишами. "Сторожевые" живут при гаражах и складах и считают местных охранников своими хозяевами, а те их прикармливают. Собаки-попрошайки не имеют конкретного хозяина, зато являются прекрасными специалистами по человеческой психологии - безошибочно вычленяют из толпы тех, у кого можно что-то выпросить. Они живут сравнительно небольшими стаями и подчиняются вожакам.

Третья группа - собаки, которые общаются почти исключительно с другими бродячими псами. Пищу они добывают в основном на помойках. И, наконец, дикие собаки, которые сторонятся людей и ведут хищный ночной образ жизни в промзонах и лесопарках.

Есть также особая подгруппа - собаки, обитающие в московском метро. Их примерно 500, но только 20 научились передвигаться на поездах, рассказывает этолог Андрей Неуронов, работавший с собакой Владимира Путина - лабрадором Кони. Собаки распознают нужную станцию по запаху, по названию, которое объявляет диктор в вагоне, по промежуткам времени, поясняет он.

Москвичи реагируют на бродячих собак бурно - одни с ненавистью, другие с сочувствием. В 2002 году городские власти постановили отказаться от уничтожения бродячих собак, предпочтя стерилизацию и создание приютов. "Но пока среди россиян не распространится практика стерилизации домашних животных, это будет лишь полумера", - пишет автор. От российского знакомого журналистка услышала по поводу своего кастрированного пса: "И зачем вы его изувечили?".

Уничтожение бродячих собак в городе не принесет желаемых результатов, считает Поярков, ибо на их место переместятся собаки и другие животные из Подмосковья, и риск эпидемий только возрастет. На взгляд Пояркова, сейчас популяция московских собак устойчива по численности: пищевые ресурсы ограничены, и большинство щенков не доживает до взрослого возраста. "Я не уверен, что Москва должна остаться без собак. Они определенно очищают город - не дают расплодиться крысам. Неужели город должен превратиться в асфальтовую пустыню?" - задается вопросом биолог.

Сюзанна Стернталь
Financial Times
По материалам: InoPressa.ru